Гоголь н. в. - Образы помещиков в поэме н. в. гоголя "мертвые души"
Мертвые души... Это словосочетание можно написать без кавычек — и тогда оно будет
подразумевать не только умерших крестьян, усердно скупаемых Павлом Ивановичем
Чичиковым, но и омертвение всех основных персонажей поэмы, доказывающих омертвение человечества.
Композиция “Мертвых душ” (последовательность встреч Чичикова с помещиками) отражает представления Гоголя о возможных степенях деградации человека. “Один за другим следуют у меня герои один пошлее другого”, — отмечает писатель. В самом деле, если Манилов еще сохраняет в себе некоторую привлекательность, то Плюшкин, замыкающий галерею помещиков-крепостников, уже открыто назван “прорехой на человечестве”.
Создавая образы Манилова, Коробочки, Ноздрева, Собакевича, Плюшкина, Гоголь прибегает к общим приемам реалистической типизации — изображение деревни, господского дома, портрета хозяина, кабинета, разговоры о городских чиновниках и мертвых душах... В тех случаях, когда это необходимо, предстает перед нами и биография персонажа.
В образе Манилова запечатлен тип праздного мечтателя, “романтического бездельника”.
Хозяйство помещика находится в полном упадке. “Дом господский стоял одиночкой на
юру, то есть на возвышении, открытом всем ветрам, каким только вздумается подуть...”
Ворует ключница, “глупо и без толку готовится на кухне”, “пусто в кладовой”, “нечистоплотны и пьяницы слуги”. А между ем воздвигнута “беседка с плоским зеленым куполом, деревянными голубыми колоннами и надписью: “Храм уединенного размышления”... Мечты Манилова вздорны и нелепы. “Иногда... говорил он о том,
как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд
выстроить каменный мост...” Гоголь показывает, что Манилов пошл и глуп,
реальных духовных интересов у него нет. “В его кабинете всегда лежала какая-то книжка,
заложенная закладкою на четырнадцатой странице, которую он постоянно читал уже
два года”. Пошлость семейной жизни — отношения с женой, воспитание Алкида и
Фемистоклюса, притворная слащавость речи (“майский день”, “именины сердца”) —
подтверждает проницательность портретной характеристики персонажей. “В первую
минуту разговора с ним не можешь не сказать: “Какой приятный и добрый человек!” В
следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: “Черт знает, что такое!” — и отойдешь подальше; если ж не отойдешь, почувствуешь скуку смертельную”. Гоголь с потрясающей художественной силой показывает мертвенность Манилова,
никчемность его жизни. За внешней привлекательностью скрывается духовная пустота.
Образ накопительницы Коробочки лишен уже тех “привлекательных” черт, которые отличают Манилова. И снова перед нами тип — “одна из тех матушек, небольших помещиц, которые... набирают понемногу деньжонок в пестрядевые мешочки,
размещенные по ящикам комодов”. Интересы Коробочки всецело сконцентрированы на
хозяйстве. “Крепколобая” и “дубинноголовая” Настасья Петровна боится продешевить,
продавая Чичикову мертвые души. Любопытна “немая сцена”, которая возникает в этой
главе. Аналогичные сцены находим почти во всех главах, показывающих заключение
сделки Чичикова с очередным помещиком. Это особый художественный прием, своеобразная временная остановка действия: она позволяет с особой выпуклостью показать духовную пустоту Павла Ивановича и его собеседников. В финале третьей главы Гоголь говорит о типичности образа Коробочки, незначительности разницы между ней и иной аристократической дамой.
Галерею мертвых душ продолжает в поэме Ноздрев. Как и другие помещики, он внутренне не развивается, не меняется в зависимости от возраста. “Ноздрев в тридцать пять лет был таков же совершенно, каким был в осьмнадцать и двадцать: охотник погулять”. Портрет лихого кутилы сатиричен и саркастичен одновременно. “Это был
среднего роста, очень недурно сложенный молодец с полными румяными щеками... Здоровье, казалось, так и прыскало с лица его”. Впрочем, Чичиков замечает, что
один бакенбард был у Ноздрева меньше и не так густ, как другой (результат очередной
драки). Страсть к вранью и карточной игре во многом объясняет то, что ни на одном
собрании, где присутствовал Ноздрев, не обходилось без истории. Жизнь помещика
абсолютно бездуховна. В кабинете “не было заметно следов того, что бывает в кабинетах,
то есть книг или бумаги; висели только сабля и два ружья...” Разумеется, хозяйство Ноздрева развалено. Даже обед состоит из блюд, которые пригорели или, напротив, не сварились.
Попытка Чичикова купить мертвые души у Ноздрева — роковая ошибка. Именно Ноздрев
разбалтывает на балу у губернатора тайну. Приезд в город Коробочки, пожелавшей узнать, “почем ходят мертвые души”, подтверждает слова лихого “говоруна”.
Образ Ноздрева не менее типичен, чем образы Манилова или Коробочки. Гоголь пишет: “Ноздрев долго еще не выведется из мира. Он везде между нами и, может быть, только ходит в другом кафтане; но легкомысленно непроницательны люди, и человек в другом
кафтане кажется им другим человеком”.
Перечисленные выше приемы типизации используются Гоголем и для художественного постижения образа Собакевича. Описание деревни и хозяйства помещика свидетельствует об определенном достатке. “Двор окружен был крепкою и непомерно толстою деревянною решеткой. Помещик, казалось, хлопотал много о прочности... Деревенские избы мужиков тож срублены были на диво... все было пригнано плотно и как следует”.
Описывая внешность Собакевича, Гоголь прибегает к зоологическому уподоблению — сравнению помещика с медведем. Собакевич — чревоугодник. В своих суждениях о где он поднимается до своеобразной “гастрономической” патетики: “У меня когда свинина — всю свинью давай на стол, баранина — всего барана тащи, гусь — всего гуся!” Впрочем,
Собакевичу, и этим он отличается от Плюшкина и большинства других помещиков,
кроме разве что Коробочки, присуща некоторая хозяйственная жилка: не разоряет
собственных крепостных, добивается известного порядка в хозяйстве, выгодно продает Чичикову мертвые души, отлично знает деловые и человеческие качества своих крестьян.
Предельная степень человеческого падения запечатлена Гоголем в образе богатейшего помещика губернии — более тысячи крепостных — Плюшкина. Биография персонажа позволяет проследить путь от “бережливого” хозяина к полусумасшедшему скряге. “А ведь было время, когда он... был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать..., навстречу выходили две миловидные дочки..., выбегал сын... Сам хозяин являлся к столу в сюртуке... Но добрая хозяйка умерла; часть ключей, а с ними мелких забот, перешла к нему. Плюшкин стал беспокойнее и, как все вдовцы, подозрительнее и скупее”. Вскоре семья полностью распалась, и в Плюшкине развились невиданные мелочность и подозрительность, “...сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве”. Итак, отнюдь не социальные условия привели помещика к последнему рубежу нравственного падения. Перед нами разыгрывается трагедия (именно трагедия!) одиночества, перерастающая в кошмарную картину одинокой старости.
В деревне Плюшкина Чичиков замечает “какую-то особенную ветхость”. Войдя в дом, Чичиков видит странное нагромождение мебели и какого-то уличного хлама... Плюшкин — ничтожный раб собственных же вещей. Он живет хуже, чем “последний пастух
Собакевича”. Бесчисленные богатства пропадают зря... Невольно обращает на себя
внимание и нищенский вид Плюшкина... Грустно и предостерегающе звучат слова Гоголя: “И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек! мог так измениться!., все может статься с человеком”.
Таким образом, помещиков в “Мертвых душах” объединяют многие общие черты: праздность, пошлость, духовная пустота. Однако Гоголь не был бы, как мне кажется, великим писателем, если бы ограничился лишь “социальным” объяснением причин духовной несостоятельности персонажей. Он, действительно, создает “типические
характеры в типических обстоятельствах”, но “обстоятельства” могут заключаться и в
условиях внутренней психической жизни человека. Повторяю, что падение Плюшкина не
связано прямо с его положением помещика. Разве потеря семьи не может сломить даже
самого сильного человека, представителя любого класса или сословия? Словом, реализм
Гоголя включает в себя и глубочайший психологизм. Этим-то поэма и интересна современному читателю.
Миру мертвых душ противопоставлена в поэме вера в “таинственный” русский народ, в его неисчерпаемый нравственный потенциал. В финале поэмы возникает образ бесконечной дороги и несущейся вперед птицы-тройки. В этом неукротимом движении чувствуется уверенность писателя в великом предназначении России, в возможности
духовного воскресения человечества.
... Другая судьба писателя, дерзнувшего
вызвать наружу... всю глубину холодных,
раздробленных, повседневных характеров,
которыми кишит наша земля... И долго еще
определено мне чудной властью идти об руку
с моими странными героями...
Н.В. Гоголь.
"Гоголь не пишет, а рисует",-говорил Белинский. Действительно, портреты и характеры его героев словно нарисованы или, лучше сказать, вылеплены. Проницательный взгляд писателя позволил ему выставить целую кунсткамеру отрицательного. Заметное место в ней занимает галерея образов помещиков. В "Мертвых душах" Гоголь создал типичные портреты помещиков, отразив характерные черты целого сословия, раскрыл духовное обнищание и моральное вырождение этого класса, хотя сам писатель и не думал
делать столь решительных выводов.
В образе обходительного, сладкоречивого Манилова показаны бесхозяйственные, расточительные помещики. Все шло само собой, приходило в упадок, мужики пьянствовали и обманывали барина. Ум хозяина занят пустой, несбыточной мечтой. Недаром утвердилось выражение "маниловские мечтания" в смысле бесполезных,
безжизненных фантазий. Речь его выспренна. Между тем, за два года Манилов прочитал всего 14 страниц одной единственной книги. Используя выражение Белинского, можно сказать, что Манилов- " старший брат" Обломова, в котором эта помещичья лень
достигла крайней степени.
Совершенно другим предстает Собакевич. Это крепкий хозяин, отпускающий ради своей выгоды крестьян на оброк и заработки. Это хозяин- кулак. Он готов продать все, содрать по сто рублей даже за мертвые души. Вся обстановка его дома, манеры, внешность говорят о нравственном одичании этого барина. Он грубиян и циник, не уважает даже людей своего круга. Да, такого дворянина трудно представить "белой костью" и "отцом
крестьян". С общественной же точки зрения он представляет собой прошлое явление, ибо ярый враг всяческого прогресса. С такими "господами жизни", конечно, нельзя было вывести страну из экономической отсталости, хотя для крестьян Собакевич лучше,
чем Плюшкин.
Под стать собственнической натуре Собакевича и "дубиноголовая" Коробочка, которая набирает потихоньку деньжонок и боится продешевить "мертвые души".
Пределом человеческого падения является Плюшкин. Хотя в литературе много образов скряг, но этот настолько силен, что слово "плюшкинство" как синоним крайней и бессмысленной скупости прочно утвердилось. Он стал "прорехой на человечестве".
Крестьяне доведены до такого обнищания, что десятками бегут от него и сотнями мрут, а он утверждает, что народ завел от праздности привычку "трескать". Сам он тоже живет впроголодь, одевается, как нищий (Чичиков даже не признал его за барина, а думал, что это баба). Вся жизнь его проходит в выглядывании того, что можно спрятать, в слежке за ключницей, в ссорах с ней, а в это время добро гниет и гибнет. Душа Плюшкина окаме-
нела, чувства притупились. Омерзение охватывает читателя при раздумьях об этом человеке.
Совершенная противоположность Плюшкину- Ноздрев. Этот готов все променять, проиграть, прогулять, не упускает случая сшельмовать, обмануть другого, отобрать у него, то, что приглянулось. Нечестен он и в картах, потому что шулерство у него
в крови. Правда, и бит бывал за это. Энергия его поразительна.
Но вся она растрачивается по пустякам и во вред людям. Он готов взяться за самое фантастическое предприятие. Его хвастовство переходит всякую меру. Язык сам собой врет без всякой на то причины или выгоды. Имя его стало нарицательным для наглого враля, кутилы и бузотера.
Во втором томе "Мертвых душ" Гоголь обогатил свою коллекцию "мертвых душ" помещиков. Мы видим Петра Петровича Петуха, вся жизнь которого проходит от одной еды до другой, поэтому ему совершенно некогда скучать. Все мысли направлены на то,
как бы вкуснее приготовить кушанье. Именье его заложено, но ему и горя мало. Мы встречаем и совершенно не приспособленного к жизни Хлобуева, который разорил семью, продает именье, но на полученные деньги тут же дает обед.
Особняком стоит образ Костанжогло. Бесспорно, такие исключения в России были. Попадались деятельные, предприимчивые дворяне, которые вместе с шерстью с крестьян не сдирали и шкуру. Но не они были типичны. Помещичьи хозяйства разорялись,
более характерны были плюшкины, маниловы и ноздревы. А потому и не удался Гоголю тип хорошего помещика.
Проанализировав образы крепостников в поэме, можно сказать, что порочен строй, при котором собакевичи, коробочки, маниловы, плюшкины и им подобные являются хозяевами жизни, распоряжаются судьбами людей, проживают национальное богатство.
Давно ушли в прошлое помещики, но не умирает поэма Гоголя. Образы, им созданные, сделались достоянием русской литературы, а имена этих героев- нарицательными. Недаром о его типах Герцен сказал, что "мы их встречали на каждом шагу" и с по-
мощью Гоголя "мы их увидели, наконец, без прикрас".
Источник: http://slovo.ws/